тел.: 8 (499) 780-97-05; e-mail: pos_vost_priem@vao.mos.ru;        RSS

Борис Николаевич Макаров

МакаровРодился в 1923 г. 31 августа в семье служащего в г. Калуге.

У моего отца, Макарова Николая Васильевича. судьба сложилось так же, как у многих от начала Советской власти, так и дальнейшая жизнь. В 1913 году он был призван в Царскую армию и служил в Лейб-гвардии Его императорского Величества. После революции с 1919 года до начала 20-х годов был мобилизован в Красную Армию, а затем часть была преобразована в ЧОН (часть особого назначения). На Украине, после разгрома войск Кайзеровской Германии (1918 г.) и белополяков (1920) появились банды Махно и других атаманов, по ликвидации которых, принимал участие отец в составе ЧОНовской части.

Отец в 1924 году был демобилизован, вернулся в родной город Калугу, где проработал до второй половины 20-х годов, откуда выехал на стройку – Кузнецкстрой (Алтай).

Мать, Макарова Елизавета Анисимовна, из крестьян, жила с отцом, когда он служил в ЧОНовской части, и вместе с ним вернулась в Калугу.

В 1929 году Китай развязал войну на КВЖД (Китайско- Восточная железная дорога). Отца мобилизовали в Красную Армию, и он был направлен в г. Спасск на границу с Китаем (Спасск находится между Хабаровском и Владивостоком. Это о нем поется в песне: «Штурмовые ночи Спасска, Волочаевские дни…»). Его часть была направлена на усиление погранвойск для отражения возможного дальнейшего расширения агрессии Китая.

Часть в боях не участвовала, потому что бои шли в Забайкалье и ближе к Владивостоку. Отец был командиром роты связи.

К тому времени моя семья состояла из меня, старшей сестры, брата 1925 г.р., а уже позже в 1936 г. родился еще брат, который при эвакуации в 1942 г. умер.

Семья приехала в Спасск, где служил отец. Потом отца перевели в штаб 2-й Дальневосточной Краснознаменской армии (ДВКА-2, командующий Блюхер), где он служил штабе по связи.

Когда Блюхера в 1938 г. репрессировали, в армии прошла чистка командного состава, отца уволили.

Семья выехала в г. Калугу, а в 1939 г. отец поступил на работу в Сталинскую водопроводную станцию, на узел связи. Сначала жили в бараке рядом с 67-м отделением милиции (бараков было, кажется, 4-5). Затем отец получил квартиру по ул. Главная.

Мать поступила работать поваром в детский сад (у церкви).

Началась война. Отца мобилизовали 23 июня 1941 г. С поселка нашего началась эвакуация семей. Детский сад эвакуировали в Куровскую Московскую области. С матерью вместе уехали сестра и два брата. Я остался один.

Я в 1939 г. поступил в автомобильный техникум при заводе Сталина. В 1941 г. (я был переведен на третий курс) меня вместе с другими студентами перевели на завод Сталина. Работал я в 5-м механосборочном цехе, где собирали мотоциклетные двигатели.

В 20-х числах октября, когда немцы прорвались на фронт под Можайском, началась паника в Москве. Нас отпустили на 3 месяца в отпуск. после выступления по радио Щербакова мы вернулись на работу на завод, и работали по эвакуации цеха, демонтируя и упаковывая станки и оборудование, зачастую не выходя из завода.

4 ноября Сталинским РВК я был призван в армию (31 августа мне исполнилось 18 лет).

Как всех москвичей пешим порядком нас по шоссе Энтузиастов направили на восток. Уходя в РВК, я запер квартиру (ул. Главная, дом 5, кв.5), ключ оставил в дверях. Сдавать квартиру мне было некому, отец уже воевал, а мать с сестрой и братьями эвакуированы).

Нас подобралась команда человек 15-20, в основном с нашего поселка. шли мы пешком до Владимира или Мурома (не помню), где сели на товарняк и доехали до Арзамаса. Военкомат пристроил нас к какой-то команде, и мы с конца ноября оказались в Сурках (Марийская АССР).

Морозы стояли большие. Нас разместили в недостроенной землянке. Утречком, после подъема, вместо зарядки мы достраивали землянки.

Потом нас направили в лагерь под Суслонгероем (под Казанью) в 11-й АЗСП (Армейский запасной стрелковый полк) западного фронта, где проходили военную подготовку. Вначале я был определен во взвод 45мм пушек. С началом контрнаступления наших войск под Москвой 5 декабря нас перевели в пехоту. Так я стал 1-м номером ручного пулемета.

Числа 20-го декабря приняли военную присягу. Обмундировали нас по-фронтовому, погрузили в эшелон и поехали в направлении Ржев через Клин, Старицу. На станции Старица разгрузились и пешим порядком по ночам (две ночи) шли вдоль линии фронта. Вел нас старший лейтенант при пистолете, мы без оружия 9не считая палок, на которые мы опирались). Вышел бы на нас всего один диверсант с автоматом, и нас, пополнение в тысячи две, разогнал бы.

В конце второй ночи мы пришли к МТС на берегу р. Волга. Нас построили, разбили на отделения, взводы и роты. Командование назначили из нашего состава – старослужащих сержантов, членов ВКП(б), и старослужащих красноармейцев.

Выдали нам оружие. Я получил ручной пулемет Дегтярева на заводской смазке. Использовать его я не мог – мороз сковал смазку. Ни тепла, ни керосина для удаления смазки е было. Меня заверили, что на переднем крае в землянке я очищу от смазки пулемет. В период выхода к переднему краю по нашей колонне прошла пулеметная очередь. Последняя команда: «Вправо, в цепь развернись!». Прошло еще несколько команд, а затем все затихло. Лежим мы со вторым номером под пышной елочкой. Рассвело, никого и не видно и не слышно. В метрах 150-200 впереди нас из траншеи показались два силуэта в маскхалатах. Подозрительно, что силуэт каски не похож на наши каски.

Лежать мы могли без движения долго. Спасало обмундирование: белье хлопчатобумажное и байковое, стеганые брюки и телогрейка, шерстяной подшлемник, перчатки байковые с одним пальцем, меховые рукавицы, шапка-ушанка, подшлемник, на ногах валенки, в вещмешке добротные ботинки с обмотками, шинель и все под белым маскхалатом.

К этому времени положение на нашем участке фронта сложилось следующее: немцы захватили Ржев, 29-я армия при контрнаступлении окружила Ржев, попав в свою очередь в окружение, Наша 30-я армия разрывала окружение, что удалось осуществить через 3 дня после нашего прибытия на фронт.

Первые впечатления - на нашем участке фронта видел ротные 60мм минометы, 82мм батальные минометы и редкая стрельба более крупных калибров артиллерии где-то далеко с тыла.

В середине февраля 1942 г. в ходе наступления я был ранен. Эшелоном был эвакуирован в Москву. Попал в Бурденковский госпиталь в эвакоотделение № 290 западного фронта, откуда после соответствующей обработки был перевезен в госпиталь легко раненных 5-й армии, г. Голицыно Московской области.

После излечения направили в 175-й АЗСП (Армейский запасной стрелковый полк), г. Можайск, в учебный батальон. По окончании обучения в звании старший сержант был направлен в 144-ю стрелковую дивизию 5-й армии командиром 120мм миномета 487 ОМД (отдельный минометный дивизион). В октябре 1942, как и все ОМД, наш дивизион был расформирован и батарея, где я служил, вошла организационно в состав 785-го стрелкового полка 144-й стрелковой дивизии. В январе 1943-го направлен в Лепельское артиллерийско-минометное училище, - г. Барнаул. Ехал я на полгода, а отстукал почти 2 года – 20 месяцев.

В звании младший лейтенант направлен в распоряжение командира минометной бригады 24-й АД (артиллерийской дивизии) прорыва РВГК (резерва Верховного Главного Командования). В ноябре-декабре 1944-го 40-я бригада направлена в расположение командующего 38-й армии 4-го Украинского фронта как резерв РВГК (командующий Попов, а с марта Еременко). Войну окончил в Чехословакии.

Во время войны бывают и неожиданные встречи, - встретился я с отцом. Отец мой командовал подразделением связи в войсках НКВД – связь фронта с Верховным командованием. Его подразделение обеспечивало связью последовательно Мерецкова (Волховский фронт), Толбухина (3-й Украинский фронт), Малиновского (в период войны с Японией).

Между прочим, мой отец фактически был кадровый военный: с 1913 по 1917 гг. – красная Армия и ЧОН (командный состав); 1941-1947 – Советская Армия, (командный состав). В общей сумме где-то – 18 лет. Сын и внук составили ему военную династию.

После излечении в 1942 г. я с отцом встретился на вокзале в Голицыно. Поезд опаздывал. Смотрю, что-то со стороны спины знакомая фигура – отец! Он приехал в командировку в Москву и у своего брата Константина узнал про меня. Дядя Костя по своему возрасту не подлежал мобилизации, и мы через него имели возможность узнавать адреса друг друга. В госпитале отцу сообщили, что мы полчаса назад как направились на станцию Голицино для следования в Кунцево в батальон выздоравливающих. Вот Божьим проведением нам с отцом удалось встретиться. Отец доехал со мной до станции Кунцево, угостил наркомовскими 100 граммами и офицерским пайком. в поезде на станции Кунцево мы расстались.

Второй раз чуть-чуть встреча не состоялась на мосту через р. Влтаву в г. Праге – не хватило пару часов.

Некоторые эпизоды фронтовой жизни.

В обороне под Москвой летом 1942 г. впереди огневой позиции, метров 400-500, подъехали 4 автомобиля ЗИС-5 с установками ДШК (Дегтярев-Шпагин крупнокалиберный) для зенитного огня, заняли огневые позиции. Вскоре прибыли «катюши» - 6 штук (батарея), дали залп и немедленно уехали. Я впервые услыхал ведение огня «катюшами». Впечатляюще и звук, и огненные трассы от снарядов. С наблюдательного пункта командир батареи дал команду: «Немедленно батарее перейти на запасную ОП (огневую позицию)». Только батарея ушла, как прилетела четверка «юнкеров» и буквально «перепахала» все на ОП батареи.

Летом, в 1942 г. в обороне на Гжатском направлении, наша ОП находилась на болотистом месте. Немцы нас засекли и пытались уничтожить из 105 мм гаубиц стрельбой снарядами на фугасном действии. Прямых попаданий в минометные окопы и блиндажи не было. Все снаряды прошли вглубь болотистой почвы, где и разорвались, даже не осилив выбросить из глубины грунт.

Уже в 1944 г. при наступлении в Чехословакии произошел забавный случай. На отдых взводы управления (человек 20-25) расположились в кирпичном доме. Под кровать, где на пуховом матраце лежал начальник разведки дивизиона, влетел, по-видимому, 75 мм снаряд и разорвался. Без команды мы буквально все за 1 мин. через узкий вход влетели в подвал, все в коричнево-белой пыли.

На восточном берегу р. Одер из деревни Букув на большой скорости выскочила установка «катюши». Тут же появился немецкий танк и дал по ней выстрел. Промахнулся. Командир установки с ходу развернулся, опустил передние колеса в большую воронку. Направляющие со снарядами опустились вниз. Командир немедленно дал залп несколькими снарядами. Танк ретировался за дом, а «катюша» развернулась и продолжила путь в тыл.

Второе ранение я получил в конце марта 1945 г. Это было при перемещении ОП на новый участок фронта. Огневые взводы батарей совершали объезд удлиненной гряды холмов (до 20-25 км).

Взводы управлений батарей дивизионных на удалении до 2,5 км вдоль линии фронта перемещение осуществляли пешим порядком с целью экономии времени. На вершине холма, на поляне под большим раскидистым дубом расположились на отдых. При относительно спокойном положении на фронте неизвестно откуда прилетел снаряд и разорвался об дуб. Комбата Ивана Родиона убило, а меня ранило в кисть правой руки. Перевязал мне руку командир отделения разведки. В санчасть я не обратился, а остался в батарее вместо выбывшего комбата. Нового комбата назначили где-то через неделю. Уже не было необходимости в госпитализации, так как рану практически затянуло.

А накануне вечером комбат попросил меня пригласить на ужин двух командиров пехотных рот и двух командиров батарей с нашего дивизиона. Он пояснил мне, что будет справлять панихиду по себе, как ему кажется: «Завтра днем я буду убит». Мы собрались и спросили: «Что ты, Иван, чепуху говоришь? Не верь своим предчувствиям». Как я уже говорил, на другой день он был убит. Я понял, что все-таки предчувствие у человека есть.

В апреле 1945 г. на стыке трех границ: Чехословакии, Германии и Польши наш взвод управления, батареи и взвод разведки и дивизиона совместно с частью стрелковых полков немцам удалось отсечь от остального фронта плотным огневым кольцом. В доме лесничего нас оказалось человек 40-50. При атаках немцев нас поддерживал наш дивизион 120 мм минометным огнем «на себя», т.е. по своему же расположению.

Огонь вели минами с установкой взрывателей на осколочное действие – мины дом не разрушали, но, имея сплошное поражение в радиусе 25 м, отбрасывали немцев от наших позиций.

Хотелось бы остановиться на героическом труде советского народа, который, выполняя призыв: «Все для фронта, все для победы!» в условиях, когда все основные заводы по производству военной техники и боеприпасов с европейской части страны были эвакуированы на восток, как говорят, «на голое место», сумели не только восстановить их производство, но уже к 1944 году превзошли экономику Европы, снабжавшую армию Вермахта.

Страна начала войну практически только с началом производства основных видов вооружений: танков, САУ (самоходные артиллерийские установки), самолетов (Лавочкина, Яковлева, Туполева и т.д.), артиллерии, автоматического стрелкового оружия.

Как я уже отмечал – не было даже достаточно винтовок, чтобы вооружить прибывающее на фронт пополнение.

К началу 1942 г. благодаря героическому труду тыла, фронт стал получать все больше и больше вооружения, техники и снаряжения. В дивизиях возросло количество и качество вооружения: отдельные минометные дивизионы (120 мм минометов), противотанковые и зенитные дивизионы.

К концу 1942 г. при разгроме немцев под Сталинградом на участке прорыва армии плотность артиллерии достигла до 300 стволов на 1 км фронта, в прорыв вводились танковые корпуса, а с воздуха поддерживали дивизии и корпуса штурмовой авиации (Ил-1, Ил-2), бомбардировочной авиации (Туполева, Петлякова), а их прикрывали истребители Лавочкина, Яковлева, Микояна.

В боях на курской дуге при форсировании р. Днепр советская армия уже имела танковые и авиационные армии, с 1944 г. – артиллерийские дивизии и корпуса РВГК.

Все эти объединения составляли Резерв Верховного Главного командования (РВГК).

Так, 24 арт. дивизия куда входила 40 минометная бригада, где я служил, имела: 2-е минометные бригады (одна 40-я – 120 мм минометов, другая 47-я – 160 мм минометов), бригада реактивных установок , бригада пушечная (76 мм пушек и 122 мм гаубиц), бригада корпусных гаубиц и др. Так что огневая мощь этих объединений огромная.

Если в 1942 г. из-за дефицита боеприпасов (по крайней мере в артиллерии) в обороне батарея в сутки имела право расходовать по одному снаряду, то в 1944 г. (я уже был на фронте) в ходе прорыва наша батарея (6 минометов) вела огонь только при артподготовке 45 и более минут беспрерывного огня.

Вот такое количество вооружения нам поставлял наш тыл благодаря героическому труду наших женщин и подростков, не достигших призывного возраста.

После окончания войны я пытался в 1945 и 1946 г. демобилизоваться, но мне отказали, потому что я закончил полный курс военного училища.

Служил я в различных частях на должностях от командира взвода до старшего офицера штаба ракетных войск и артиллерии армии.

В 1963 г. закончил ВААК (Высшие артиллерийские академические курсы) в г. Ленинграде.

В 1964 – закончил курсы по автоматике ядерного заряда, после чего меня перевели в штаб ракетных войск и артиллерии 38-й армии, г. Ивано-Франковск.

В 1968 в составе полевого управления штаба 38-й армии участвовал в Чехословатских событиях (подавление мятежа).

В марте 1969 г. демобилизован согласно Закону «О прохождении службы офицерами Советской Армии».

После выхода в запас работал на авиационном заводе Лавочкина (г. Химки) до конца 1972 г.

С 1972 по 1992 г. работал в Химкинской пассажирской автоколонне начальником штаба ГО.

Мой сын, Александр Борисович, тоже кадровый офицер.

Считаю, что мужик, который не служил в армии, тот не мужик. Армия прививает человеку определенные морально-волевые качества. И не случайно в США президентом не может быть тот, кто не служил в армии. В России, начиная от Петра Великого и до революции 1917 г., ни один гражданин не мог получить чиновничьей должности на государственной службе, если он не проходил военной службы.

Удивляюсь нашей Думе по затяжной работе при выработке Закона об альтернативной службе в армии. Не надо «изобретать велосипед», для этого достаточно знать историю России. Еще своим Указом Николай II определил порядок прохождения альтернативной службы в армии, в котором, в частности, говорится:

во-первых, никто ни одну чиновничью должность не получит на государственной службе, если не служил в армии;

во-вторых, после увольнения с альтернативной службы гражданин всю оставшуюся жизнь обязан платить повещенный налог (на содержание армии) и др. пункты.

Согласно некоторым публикациям в СМИ, дети нашей правящей элиты и большинства депутатов Госдумы в армии не служат, а где-то учатся за рубежом, или пользуются отсрочками от призыва. Поэтому депутаты нынешнего состава, никогда подобный закон не примут.

Мой совет молодым людям – не уклоняться от службы в армии, а честно ее отслужить, тем более, что сроки службы в перспективе сокращаются.

Правительственные награды Бориса Николаевича Макарова:

орден Отечественной войны II ст.,

орден Красной звезды,

медаль «За боевые заслуги»,

медаль «За освобождение Праги»,

медаль «За победу над Германией»,

медаль «За 15 лет безупречной службы»,

медаль «За 20 лет безупречной службы»,

медаль «Ветеран Вооруженных Сил»,

медаль «Ветеран труда»,

Юбилейные медали: «За победу в войне с Германией

                                                                       20, 25, ХХХ, 40, 50, 60 лет»

                                                                       «30, 40, 50, 60, 70- летие

                                                                        вооруженных сил СССР»

                                                                         «к 10 – летию рожд. Г.к. Жукова»

                                                                         «850 – летие Москвы».